Пыль забытых дорог

Михаило-Архангельский монастырь

Надвратная церковь Михайло-Архангельского монастыря в Великом Устюге. 1682

Осмотрев соборный комплекс, оставим набережную Сухоны и по идущей от реки улице выйдем к древнему Михаило-Архангельскому монастырю. Его основал в 1212 году монах Киприан. Монастырь был загородный, стоял он «за острожной осыпью», около семи небольших озер, два из которых попали на его территорию. С монастырем связан замечательный памятник древнерусской художественной культуры — принадлежащая устюжскому музею храмовая икона XIII столетия Собор архангела Михаила», обнаруженная выдающимся знатоком русского искусства Н. Н. Померанцевым и недавно раскрытая руками реставраторов от покрывавших ее поздних записей. Два архангела — Михаил и Гавриил — держат в руках сферу с изображением Спаса Эммануила. Фигуры архангелов расположены фронтально, их горделивые смуглые лики с тонкими чертами лица сосредоточенны и суровы, движения скупы. Краюки (иконы сумрачны, и даже горящее пятно алого плаща вносит ощущение не праздничности, а скорее несколько мрачноватой торжественности. Произведение большого мастера, эта икона безусловно создавалась не в Устюге, а в одном из крупных культурных центров Древней Руси. Сохранилась и другая икона из этого же монастыря, на тот же сюжет, но относящаяся к началу XV столетия. Она находится сейчас в Государственной Третьяковской галерее. Грубоватая, с неумело выписанными ликами, с резкими складками ярких одежд, украшенных непомерно большими камнями, она близка к примитивному искусству северных писем. Вряд ли приходится сомневаться, что это произведение местных мастеров. В XIV—XV веках при значительно возросшем размахе церковного строительства потребность в иконах была очень велика и уже не могла удовлетворяться только за счет привоза. Возможно, что вторая икона, не слишком высокая по мастерству, относится к начальному периоду сложения местной устюжской школы. Трудно судить, как развивалась эта школа, поскольку произведений того времени, -связанных с Устюгом, почти не сохранилось. Совершенно иной предстает перед нами ве-ликолепЯая резная деревянная икона Георгия из Устюжского музея, отличающаяся красотой рисунка и редкой одухотворенностью образа. Наиболее полные сведения об устюжских мастерах-иконописцах относятся к XVII столетию. Известные нам имена устюжских мастеров этого времени исчисляются десятками. Они работали не только в своем городе, но приглашались для выполнения больших работ и в другие места. В 1660-х годах устюжане писали иконостасы для пострадавших от пожара церквей Антониева-Сийского монастыря. Неоднократно мастера-иконописцы выписывались из Устюга в Москву. Они участвовали в росписи кремлевской церкви Спаса за золотой решеткой и Архангельского собора, украшали царский дворец в Коломенском. Первое место среди этих мастеров принадлежит одному из крупнейших русских художников XVII века, отцу известных художников-граверов, Федору Ев-тихиегу Зубову. Совместная работа устюжан с мастерами Оружейной палаты способствовала значительному росту их профессионального уровня и вместе с тем привела к известной нивелировке местных особенностей устюжской школы. Традиция иконного письма в Устюге была очень прочной. До самого конца XVIII века в творчестве устюжских художников бытуют образы и художественные представления древнерусского искусства. Но вернемся к самому монастырю, к его архитектурным памятникам. Когда подходишь к неказистой кирпичной стене с вычурными, беспокойной формы воротами(построенными в 1734—1737 годах и отнюдь не принадлежащими к выдающимся постройкам своего времени), трудно представить, что перед тобой лучший из древних ансамблей Устюга. Но стоит переступить за ограду — и перед глазами оживает дивный и красочный мир древнего зодчества. Первыми встречают нас старые святые ворота монастыря с надвратной Владимирской церковью. Здание, выстроенное в 1682 году, с первого взгляда поражает живописностью композиции и богатством декоративной выдумки. Особенно необычны обрамляющие вход в монастырь огромные столбы — «кубышки». В противовес их подчеркнутой массивности кирпичный декор остальной части здания выполнен с большой тонкостью и изяществом. Нарядность, украшенность Владимирской церкви — новая черта в устюжском зодчестве, проявляющаяся к концу XVII века (если не считать стоящей совершенно особняком церкви Вознесения). И, так же как у церкви Вознесения, внутреннее убранство этого миниатюрного храмика отличалось исключительным богатством. Входные двери его украшала затейливая резьба, а внутри находились великолепные царские врата, покрытые по цветному с проложенной слюдой фону тонким, ажурным металлическим кружевом. Здесь устюжские мастера с блеском применили технику так называемого «просечного железа», которая в это время широко применялась для украшения более простых изделий — всевозможных ларцов и сундучков, находивших большой спрос в среде богатого устюжского купечества. Обойдя Святые ворота (проездная арка сейчас закрыта), выйдем к главной группе монастырских построек, возведенной в 1653 году на средства, пожалованные уже знакомым нам купцом Ревякиным. Каждая из них — большой пятиглавый собор с примыкающей к углу колокольней, одностолпная трапезная с небольшой церковью и келарской палатой — по своему архитектурному типу не представляет чего-либо нового. Новым явилось соединение их в единый слитный ансамбль, достигнутое благодаря обходящей их двухъярусной галерее-переходу. Торжественно, широким фронтом разместились против входа в монастырь высокая шатровая колокольня, массивный куб собора, величаво поднимающийся из-за обступивших его галерей, длинная аркада переходов и увенчанный огромным асимметричным щипцом торец трапезной палаты. Контрастное сочетание объемов, их различный отступ в глубину, вынесенные далеко вперед сводчатые крыльца создают живописную пространственную игру, подчиняющую себе архитектуру отдельных зданий. Богатство объемной композиции позволило зодчему ограничиться весьма скромным набором декоративных средств. Лишь кое-где счел он возможным как бы невзначай щегольнуть своим изощренным мастерством декоратора — и тогда появилась изы-сканная многолопастная арочка над площадкой крыльца или затейливый узор узких чердачных окон, оживляющий гладкий фасад трапезной. Наибольшее внимание уделено венчающим частям зданий. Особенно красивым было прежде завершение трапезной церкви — изящный венец из четырех ярусов кокошников, опоясывающих небольшой каменный барабан с луковичной главкой. Но особенно хороши переходы и крыльца, достигающие удивительного разнообразия в сочетании бессчетных арочных проемов. Из остальных зданий монастыря наиболее интересен расположенный за алтарем собора двухэтажный корпус братских келий, построенный в 1736—1737 годах. Это одно из немногих сохранившихся на севере гражданских сооружений первой половины XVIII века. Его фасады любопытны сочетанием новых ордерных мотивов в декорации с традиционной, идущей от каменных палат XVII века общей схемой и со своеобразной, несколько фантастичной трактовкой деталей. Капители спаренных пилястр напоминают, скорее, кирпичные «городки», а филенки под окнами превратились ,в накладные пряничные доски. Весь декор выполнен из лекального кирпича и фасонной керамики, очень распространенной в устюжском строительстве XVIII века.