Пыль забытых дорог

На набережной Сухоны

Великий Устюг. Дом Шилова. XVIII век

Осмотрев церковь Вознесения, опять вернемся на набережную Сухоны. Пройдя вверх по течению реки мимо белого двухэтажного здания — Краеведческого музея, мы выйдем к древнему центру Устюга, где среди пестрого нагромождения церквей и колоколен высится массивное здание Успенского собора — главного городского храма. Под 1290 годом отметили летописи построение в Устюге великой Успенской церкви. Уже к этому времени город шагнул далеко за границы первоначального городища. Его центр с собором и возникшим позднее воеводским двором разместился выше по течению Сухоны, в новой, примкнувшей к городищу обширной крепости, известной в истории Устюга иод именем Большого острога. Первый деревянный устюжский собор простоял немногим больше ста лет. В 1398 году его сожгли овладевшие Устюгом новгородцы. Перед этим храм подвергся полному разграблению — иконы, церковная утварь стали добычей алчной ватаги. Лодка — насад—с награбленным церковным добром оказалась настолько перегруженной, что ее нельзя было сдвинуть с берега. Тогда, повествует летопись, один из новгородцев прыгнул в насад и со словами «Никои полонянин не связан на чужую землю не идет» стал связать считавшуюся чудотворной икону богоматери. Неслыханное святотатство произвело на летописца едва ли не большее впечатление, чем безжалостный разгром Устюга и обильно пролитая кровь. Обстоятельно рассказывает он о ниспосланной на новгородцев божьей каре, вынудившей новгородского епископа срочно позаботиться о возвращении украденной иконы и восстановлении сожженной церкви. В конце XV века Успенская церковь вновь сгорела. Мастер Алексей Вологжанин, посланный в 1492 году в Устюг ростовским епископом, заложил церковь «не по старине кресчату», вопреки великокняжескому указанию поставить ее «такову же какова была». Новшество пришлось не по душе устюжанам, и на следующий год тому же мастеру пришлось начать строительство заново и срубить церковь «круглу по старине о двадцати стенах», то есть восьмигранную в плане с четырьмя прирубами. Именно к такому типу принадлежат древнейшие из дошедших до нашего времени шатровых храмов. Летописный текст позволяет полагать, что традиция возведения устюжской соборной церкви в виде высокого восьмигранника уходит в глубокую древность, и, хотя летопись нигде прямо не говорит о шатре, многие исследователи склонны считать древнюю устюжскую Успенскую церковь первым из известных нам шатровых храмов. Вплоть до XVII века главный устюжский храм, как и другие городские постройки, был деревянным. И только в 1619 году состоялась закладка каменного Успенского собора. Строительство его велось долго. В 1631 году он пострадал от пожара, а в 1639-м начат вновь и освящен почти через двадцать лет. Основной объем здания, сохранившийся от этого времени, имеет очень простые архитектурные формы, характерные скорее для XVI, чем для XVII столетия: гладкие лопатки, легкие филенки между ними, простые, без наличников, окна. В 1728 году собйр капитальным образом перестроили: сломали два внутренних столба, переложили своды, прибавили по одному делению к боковым фасадам и выстроили новые алтарные апсиды. Здание увенчали высокие двухъярусные каменные барабаны с вычурными барочными главами. Вместо полукруглых закомар стены получили затейливое завершение в виде декоративных «гребней», несколько напоминающих мотивы московских «нарышкинских» храмов, но трактованные, скорее, как пышные барочные картуши вполне в духе XVIII столетия. На боковых фасадах эти картуши достигали гигантских размеров, захватывая сразу по три членения стены. О том, насколько эффектна была эта смелая декорация, можно сейчас только догадываться, так как при устройстве поздней четырехскатной крыши верх картушей был безжалостно сломан. После окончания Успенского собора каменное строительство в Устюге очень скоро приобрело широкий размах. С середины XVII века едва ли не большинство русских городов было охвачено своего рода строительной лихорадкой. В них росли местные строительные кадры, складывались собственные архитектурные школы, отличавшиеся порой большим своеобразием. «Что город, то норов» — это изречение, пожалуй, более всего прило-жимо к зодчеству XVII века. В городах, лежавших на бойких торговых путях, строительство велось особенно оживленно за счет средств, щедро отпускаемых быстро богатеющим местным купечеством. Ярославль, Кострома, Нижний Новгород как бы стараются перещеголять друг друга обилием и красотой воздвигаемых каменных храмов. В отличие от Москвы, строящей в этот период преимущественно небольшие бесстолпные церкви, города Поволжья отдают предпочтение сооружению церквей «соборного типа». Не остался чужд этим влияниям и Устюг. К концу XVII века Успенский собор был окружен уже целым кольцом меньших по размеру каменных построек. В 1656—1663 годах была сооружена церковь Иоанна Праведного, в 1668 году — Прокопьевский собор, посвященный наиболее чтимому местному святому. Обе церкви, несмотря на малые размеры, были выстроены со столбами в подражание, видимо, монументальным храмам Ярославля. Не только по своим масштабам, но и по декоративному убранству устюжские храмы этого времени значительно скромнее своих среднерусских прототипов. Вероятно, тут в какой-то степени оказались и отдаленное положение Устюга и суровый характер северного деревянного зодчества, на котором веками воспитывались художественные вкусы устюжан. Облик обеих построек сильно искажен поздними переделками. Церковь Иоанна Праведного увенчана мощным барабаном «классических» форм, выполненным в 1830 году, ее алтарные окна украшены наличниками с поли-хромными изразцами, применявшимися в Устюге в начале XVIII века. Лучшее украшевие церкви — ее южный портал, пышное оформление которого, набранное из резных кирпичных деталей, эффектно читается на гладком поле стены. Прокопьевский собор перестраивался в 1720 году, незадолго до Успенского. При этом были сломаны загромождавшие пространство столбы и храм перекрыт единым сомкнуггым сводом. Тсщда же появились и второй ярус декоративных закомар и новое пятиглавие на сухих граненых барабанах. В 1724 году собор был расписан фресками, исполненными еще традиций XVII века. Эти стенописи, закрытые поздней ремесленной живописью, сейчас частично раскрыты. Живописная соборная группа дополняется небольшими теплыми зимними церквами, соборной колокольней, низ которой относится к XVII, а верх — к середине XVIII века, массивной звонницей, специально построенной для отлитого в 1754 году тысячепудового колокола, и двухэтажным архиерейским домом, построенным во второй половине XVII века и позднее сильно перестроенным.