Троицкий собор Гледенского монастыря. 1659
Троица
Ниже пристани Троица мы увидим на левом берегу небольшую деревянную церковь села Ваймуга. Здесь, пожалуй, можно и не останавливаться, но надо обратить внимание на ее необычный силуэт — церковь вместо шатра завершена кровлей, контур которой напоминает деревянную бочку или сильно вытянутую луковичную главу, на которую сверху поставлена небольшая, уже настоящая главка. Такие кровли назывались кубоватыми. Особенно часты были не восьмигранные, как у ваймужской церкви, а квадратные в плане «кубы», украшавшие чаще всего жилые хоромы и лишь позднее перенесенные в церковную архитектуру. Берега Двины ниже Троицы малоинтересны. Песчаные, заросшие ивняком отмели, подходящие к воде лесные заросли. Сама Двина здесь широкая, полноводная. Все чаще теплоход обгоняет небольшие пароходы, терпеливо тянущие за собой длинные вереницы барж или огромные плоты. Только за Двинским Березником пейзаж опять оживляется: вноюь встают у реки обрывистые берега, разрезанные кое-где глубокими лесными балками. Недалеко от пристани Усть-Морж, в селе Вакорине, можно осмотреть две церкви, одна из которых очень любопытна. Это Иоакимо-Аннинская церковь (известная обычно как церковь села Моржегор), выстроенная в 1726 году. Очень живописно сочетание поставленных рядом главной церкви и придела, увенчанных необычной формы шатрами, как бы вспученными у основания. Монументальность высокой граненой пирамиды, венчающей лаконичный объем ранних шатровых храмов, уступает в них место измельченности и вычурности силуэта. Здесь дало себя знать стремление к сложности и дробности формы, проложившее себе путь в каменной архитектуре XVII века и отразившееся, иногда с известным отставанием, и в деревянном зодчестве. Представление о церкви будет неполным, если мы не восстановим мысленно контраст грубоватого сруба с мелким ле-меховым покрытием, красиво огибающим кривые линии кровель, нарядного крыльца, кружевной тени от выпущенных тесовых «пик». Другая церковь Вакорина, Васильевская, построенная в 1700 году, более обычна. Это трапезный храм с шатровым завершением, сходный с церквами Сельца и Яковлевского и, как и они, изуродованный поздней обшивкой. Ниже Моржегорья — одно из самых красивых мест на Двине. Все ближе сходятся высокие крутые обрывы. У пристани Звоз к Двине выходят гипсовые скалы. Снежно-белая, изборожденная глубокими трещинами отвесная стена ощетинилась поверху темной каймой хвойного леса. Внизу, на песчаной отмели, хаотическое нагромождение рухнувших каменных глыб. Белой ночью, при льющемся с неба волшебном полусвете, кажется, что скалы фосфоресцируют и теряется всякое представление о реальности. Несколько древних памятников сохранилось вокруг Емецка, бывшего когда-то одним из крупнейших новгородских поселений на Двине. Теплоходы, идущие от Котласа, не доходят до самого Емецка, стоящего в стороне от главного русла, и пришвартовываются у пристани Луг-Емецк. Слева от пристани, за низким лугэм, прорезанным многочисленными старицами, виднеется высокая Никольская церковь села Зачачья. Когда-то она стояла в Емецком остроге и только в 1687 году перенесена в село. В середине XVIII века ее шатер был опален молнией, и при «восстановлении церковь увенчали уже не шатрам, а граненым кубом. Этим и объясняется исключительность ее композиции и необычно большие размеры куба. Но сложная история Никольской церкви на этом не кончается. В 1909 году обветшавшую церковь разобрали и повторили из нового леса. Работа проводилась очень тщательно, под наблюдением археологической комиссии и губернского архитектора Каретникова. В селе до сих пор жива память об этом событии. Особенно любовно вспоминают старики о своем односельчанине — замечательном мастере-плотнике Петре Космынине, возглавившем строительство церкви. Он был виртуозом своего дела, а требовательность его была настолько велика, что состоять в его артели было большой честью. Его имя постепенно обрастает легендой. И действительно, плотничные работы выполнены изумительно. Сейчас, больше чем через полстолетия, церковь кажется только что выстроенной. Пример Никольской церкви очень поучителен. При каждой реставрации возникают жаркие споры о допустимости «новодела», повторения утраченных частей памятника в новом материале. Что ж, действительно, церковь лишена неуловимого очарования подлинности и старины. Она суха — уж очень ровны и правильны все ее линии. Но ведь мастера XVII века были непревзойденными плотниками, и их построййи тоже были прямы и ровны, пока их не коснулась рука времени. Может быть, Никольская церковь, такая, какая она есть, в чем-то ближе к тем деревянным храмам, которые выходили некогда из-под топора двинских художников плотничного дела. Но любые, хотя бы и самые логичные, доводы бессильны против живого чувства, и каждый вправе сам решить, сохранила ли теперешняя церковь частицу подлинного древнего искусства. Почти на самой окраине Емецка, в селе Ратонаволок, стоят рядом две деревянные церкви. Обе они принадлежат к типу трапезных храмов, увенчанных шатрами, обе датируются первой половиной XVIII века. Одна из них, Петропавловская, интересна сочетанием ярусной системы с шатром. Ее верх очень строен, красива живая игра старого лемехдаого покрытия главы и шатра. Тесовая обшивка портит и ее и соседнюю Никольскую церковь, имеющую обычное шатровое завершение.
|
