Антониев-Сииский монастырь. Старая фотография
От Красноборска до Емецка
От Красноборска до Емецка около трехсот километров водного пути. На всем его протяжении по берегам могучей реки в старинных селах еще не так давно высились величавые рубленые храмы. Их стройные силуэты придавали особое звучание былинному северному пейзажу. Сейчас их осталось очень мало. И, вглядываясь в развернувшуюся перед глазами длинную ленту берегов, мы лишь кое-где можем задержать свое внимание на еще сохранившихся памятниках мудрой и прекрасной старины. Впрочем, это не значит, что избранный нами маршрут — единственный и что художественная культура прошлого не оставила ничего интересного в тех десятках сел, которые издали, с реки, могут показаться одинаковыми. Простые деревни, рядовые крестьянские постройки не столь уж старого возраста часто поражают живучестью вековых традиций народного зодчества. Замечательные избы, амбары, мельницы до сих пор не охраняются как памятники прошлого, и их систематический учет еще только начинается. Поэтому каждое отклонение от проторенных дорог, особенно в сторону от Двины, по небольшим рекам может принести свои, пусть небольшие, открытия. Когда плывешь по широкой реке, всегда кажется, что плывешь медленно. И медленно меняется перед глазами пейзаж. Лишь постепенно все шире и полноводнее становится река, все светлее долгое ночное зарево, все холоднее ночи, отчетливее свежее дыхание студеного Белого моря. Вот справа от нас, на высоком берегу, выстроились обращенные окнами к реке огромные избы. Это село Верхняя Тойма. Можно воспользоваться остановкой, чтобы хоть мельком оглядеть ее — это одна из наиболее красивых деревень на Двине. Тому, кто остановится здесь, быть может, удастся добраться и до села Вершины, стоящего вдали от реки, в труднодоступном месте. Там — одна из лучших шатровых церквей XVII века, рубленная восьмериком от основания, того древнего типа, к которому принадлежал когда-то деревянный устюжский собор. Значительно ниже Верхней Тоймы, тоже на правом берегу, находится пристань Борок. Это старинное село когда-то было вотчиной новгородских бояр Борецких. Сейчас здесь нет чего-либо особо интересного, но еще сравнительно недавно борецкие крестьяне славились на всю Двину своими расписными прялками. Борецкая роспись значительно отличается от пермогорской. Гораздо более насыщенная по рисунку и богаче украшенная, она далека от той композиционной свободы, которую мы видели в произведениях пермогорских мастеров. Четкое построение рисунка, разбитого на рамки, сочетание красного цвета с позолотой придают борецким прялкам сходство с иконостасом, особенно заметное в старых образцах, восходящих к XVIII столетию. И действительно, население Борка, тяготевшее к старообрядчеству, очень долго занималось иконным ремеслом, что сказалось и на [росписи бытовых предметов. Часто одни и те же мастера писали иконы и украшали росписью прялки; об одном из таких мастеров, по прозвищу «Ни-кита-бог», помнят еще и сейчас. У следующей после Борка пристани, Сельцо, мы остановимся, чтобы осмотреть старые церкви. Одна из церквей находится в самом Сельце — большой деревне, раскинувшейся на невысоком левом берегу реки. Церковь построена в самом конце XVIII века—в 1793 году. Она не раз переделывалась, и внешний вид ее сейчас не слишком выразителен. Кажется, что шатер несколько случайно посажен на длинное, крытое под одну кровлю здание. Стоящая рядом колокольня лучше по силуэту, но тесовая обшивка портит и ее. Значительно интереснее церкви села Яковлевокого, в нескольких километрах ниже по течению Двины. Обе церкви Яковлевского — шатровые. Особенно хороша Богородицкая церковь 1726 года, поставленная на месте более ранней, выстроенной в начале XVII века. Высокая, восьмигранная с прирубами — «(круглая о четырнадцати стенах» по старой терминологии, с могучим шатром, она, несомненно, строилась по образцу своей предшественницы. Выразительность ее простых, монументальных форм выработана многовековым опытом народного деревянного зодчества. Не меньшее впечатление, чем суровый внешний облик храма, оставляет интерьер. Тонкая резьба дверного портала, красивые резные лавки притвора вносят в него теплоту и уют. В церкви сохранился и старый иконостас, что сейчас, к сожалению, представляет большую редкость. Интерьер старой деревянной церкви, как правило, отличался большой нарядностью. Редко, правда, его убранство было богато, но и без дорогой позолоты достигалось впечатление праздничной красочности. Золотистый цвет старого дерева, кажется, придает самому воздуху какую-то особую окраску. Расписной потолок — «небо», «тощие свечи» — полые внутри высокие подсвечники, покрытые узором из цветного воска, расписные «тябла»—полки для икон — создавали яркую, радостную цветовую гамму. Не приходится говорить о самой живописи иконостаса. Когда-то иконы привозились на север из Новгорода и других культурных центров Древней Руси. В годы татарщины север был своего рода кладовой, где сохранились многие произведения искусства и многие традиции. В музеях Москвы и Ленинграда немало произведений древней живописи, вывезенных из двинских сел. Из одного только села Кривого в Третьяковскую галерею привезено несколько икон XIII—XV веков, написанных новгородскими и даже, как предполагают, сербскими мастерами. Но уже с давних времен возникло на севере и местное иконописавие — так называемые «северные письма». Это было, по существу, то же народное, крестьянское искусство. Произведения северных мастеров редко отличаются высоким профессиональным умением, но зато им свойственны яркая образность, непосредственность чувства и любовь к орнаментации, что становится особенно наглядным в XVII веке и позднее. Мы уже заметили сближение между иконописью и бытовой росписью Бор-ка. На самих иконах это сближение сказалось еще сильнее — они становятся все более и более красочными, все более и более насыщаются декоративными мотивами. Иконы местных северных писем, конечно, чаще всего заполняли тябла иконостасов в сельских деревянных хра-мах. Их сочные краски, широкая, порой грубоватая манера письма как нельзя больше соответствуют общему строю интерьера. Вторая церковь села Яковлевского, Михаило-Архангельская, построена на пятьдесят лет позже. Близкая по композиции к церкви в Сельце, она отличается гораздо большей выразительностью. В ее силуэте отсутствует нивелирующая горизонталь. Двускатные кровли крыльца, сеней и трапезы, поднимаясь уступами, создают движение, нарастающее к высокому восьмерику с шатром. Очень красив я сам шатер со слепка выпуклыми, как бы упругими гранями. Стоящие недалеко от берега, церкви хорошо «идны с реки. Впечатление от них несколько портит лишь дощатая обшивка, скрывшая дреание рубленые стены. Не дошла до наших дней и восьмигранная колокольня, еще недавно возвышавшаяся рядом с церквами и сливавшаяся с ними в целую шатровую сюиту.
|
