Усадьба Яншина («Богом данная»). Главный дом. Вторая половина XVIII в.
Село Гальяново
В Хворостьеве любой расскажет, как добраться до погоста Псовец, или села Гальяново, расположенного в трех километрах на возвышенности между озерами Устинец и Псовец. Предание гласит, что на этом месте в 1506 году стояли псковские дружины, отчего место получило название Псковец. Уже в XVII веке здесь существовала деревянная церковь, каменная же, по принятой в литературе датировке, построена в 1779 году, то есть тогда, когда обозначился закат торопецкого зодчества. Если бы не формы церкви, совершенно необычные для Торопца и окружающих сел, то эта дата не вызывала бы сомнения. Церковь погоста Псовец — восьмилепестковая. Внутри четыре пилона поддерживают световой граненый фонарь. От наружных стен к пилонам переброшены конусообразные своды. Церковь невысокая, приземистая, как будто придавленная к земле. О подобных постройках говорят, что они срублены топором. Композиция восьмилепесткового храма имела широкое распространение среди усадебной московской архитектуры конца XVII — начала XVIII столетия. В дальнейшем она повсеместно исчезает. И вдруг неожиданно, спустя более пятидесяти лет, лепестковая церковь строится под Торопцом. Что это, запоздалый отголосок московского усадебного зодчества или какая-то путаница в датах? Плоская широкая декорация наличников окон, похожая на торопецкие постройки, подтверждает позднее происхождение здания. Однако в документах встречаются две даты этой церкви, соответствующие времени развития лепестковых церквей в московских усадьбах: «В 1708 году июня в 26 день выдан антиминс... на погост Псковец в новопостроенную церковь, во имя Николая Чудотворца, а взял антиминс... тогож уезда пол Герасим Тихонов и расписался...». Спустя несколько лет под 1716 годом повторная запись о выдаче антиминса помещику Федору Григорьевичу Че-лищеву на освящение придела. К сожалению, ни в том, ни в другом документе не сказано, какова это была церковь — каменная или деревянная. Когда знакомишься с памятниками вроде церкви погоста Псавец, то сомнения относительно времени их возникновения вполне естественны. Зачем зодчим потребовалось обращаться к давно забытому, сложному в техническом выполнении зданию, когда рядом существовали постройки, ставшие традиционными и получившие массовое распространение? А может быть, церковь построена все-таки раньше и затем была .перестроена? Если допустить последнее, то становится понятным, откуда излишняя толщина стен, их грубоватое техническое исполнение. Примерно то же самое наблюдается в селе Суходол под Владимиром, где, далеко от Москвы, в 1704 году пытались воспроизвести московскую усадебную церковь. Но строят ее неумело, сохраняя лишь самое общее сходство со столичным образцом. А почему бы не допустить, что под Торопцом повторилось то же самое? Что говорит против этого? Дата? Но мы имеем две более ранние. Декорация окон? Да, именно она. Как бы ни велико было желание передатировать церковь погоста Псо-вец, приходится признать — дата освящения церкви 1779 год близка к истине. Возможно, что церковь долго строили (погост никогда не был особенно богат, и церковь никогда не была даже расписана), возможно, кто-то когда-то увидел лепестковую церковь и она поразила его воображение, возможно, она и вовсе не отголосок московской усадебной архитектуры, а какое-то отдаленное воспоминание об украинских постройках или усадебных церквах,—историкам остается только предполагать-, а истории искусства принять как факт и примириться с нарушением хронологии в развитии. А может быть, нарушение как раз и есть живой пульс искусства, и не к нему ли мы постоянно прислушиваемся, изучая местные школы зодчества? Помимо больших проторенных трактов существует множество проселков. Они не связывают между собой города и не убегают за сотни километров. Иногда такие проселки оканчиваются в ближайшем от города селе, выйдя за околицу и потерявшись в поле или в лесу. Некоторые из них, как и старые тракты, превратились в удобные дороги, ведущие из города в окрестные колхозы. Один из таких проселков начинался в Торопце и, петляя от села к селу, от усадьбы к усадьбе, уходил на се-веро-запад, связывая между собой эту малонаселенную часть старого уезда. Сейчас проселок превратился в удобную дорогу, по которой автобусом легко добраться до села Допшо, где находится Успенская церковь 1770 года(?). В отличие от большинства торопецких дорог проселок на Допшо более однообразен. После того как Небино озеро останется позади, начинаются округлые холмы с монотонными кустарниками ольховника и с серыми валунами, издалека похожими на разбежавшихся овец. Село Допшо открывается с холма сразу. В центре стоит высокая церковь, а за ней виднеется узкая полоска воды соименного озера. Когда-то на берегу озера Допшо существовал погост. Сейчас этим словом часто называют кладбище. В глубокой же древности оно обозначало место, где собирались торжища-погосты или же существовали языческие святилища. Такие места особенно почитались на Руси, а если поблизости находился родник, то ему приписывали живительную чудодейственную силу. В Стране истоков чудодейственных родников было много. Иногда они действительно оказывались лечебными, содержали большое количество органических солей. Чаще же живительные свойства воде приписывала народная фантазия. Такой «святой» родник существовал и неподалеку от Успенской церкви. Еще немного более сорока лет назад один из торопецких краеведов записал: «В окрестностях погоста Допшо имеется родник, водой которого окрестные жители пользуются для лечения глаз, и на дне ключа можно почти всегда видеть монеты и другие вещи, принесенные сюда особенно признательными пациентами этого родника...». «Признательные пациенты» не только приносили дань роднику. Ими же в глухом отдаленном месте была построена каменная Успенская церковь. Архитектурные формы здания, его декорация хорошо знакомы по торо-пецким церквам и напоминают композицию Успенской или Рождественской церкви в городе. Как и там, при церкви села Допшо была отдельно стоящая колокольня. Но что отличает Успенскую церковь от других — это декор. В нем нет ничего нового. Он хорошо известен по городским образцам. Набор же самих декоративных форм и их варианты дают бесконечные сочетания. Достаточно было увеличить ширину карниза, как убранство церкви становилось более нарядным. Однако строители этим не ограничились. Они прибегли к любопытному приему — углы четверика апсиды и трапезной между пилястрами обработали рустом. С точки зрения классического искусства такой прием совершенно неправильный, но именно он дал интересный эффект, объединил две пилястры в декоративную композицию большими полотенцами, ритмически повторенную на фасадах. Не менее красивы колевидные порталы, близкие к порталам Казанской церкви и сохраняющие традиции предшествующего столетия. Один из излюбленных приемов торопецкой архитектуры — контраст внутреннего пространства храма и трапезной. Низкие сводчатые перекрытия трапезной, ориентированные поперек центральной оси церкви, придают интерьеру опокойное, неторопливое развитие вширь. Поэтому переход из трапезной в храм всегда неожиданный. Смена впечатлений такова, будто из уютных обжитых комнат сразу попадаешь в парадный торжественный зал. Подобные интерьеры характерны не только для торопецкой школы. Они достаточно хорошо известны по более ранним памятникам, но здесь это становится принципом, который тем активнее, чем контрастнее переход от низких помещений трапезной к высокому храму.
|
