Смоленск стр - 2
Но польско-литовские феодалы не оставили надежды снова получить Смоленск в свои руки. Его валы и деревянные стены в XVI веке не раз видели вражеских воинов. Но их усилия вплоть до начала следующего столетия оставались тщетными. Только в 1611 году польскому королю Сигизмунду III удалось овладеть Смоленском. Почти два года сопротивлялся напору его войск мужественно оборонявшийся город. Двадцать месяцев отвлекал он на себя силы одной из крупнейших европейских армий, облегчая положение Москвы. Только гнусное предательство боярского сына Андрея Дедевщина, перебежавшего в лагерь захватчиков и указавшего им слабый участок городовой обороны, решило его судьбу. Страшный, чудовищной силы взрыв, вызвавший ужас победителей, потряс тогда воздух. Не стало в тот тяжелый момент древнего мономахова Успенского собора, не стало последних защитников города, которые укрылись за его стенами и подожгли хранившийся в нем порох. В пламени разбежавшегося по сторонам огня оказались тогда и многие деревянные строения: тот, кто не попал в Успенский собор, сжигал свои дома собственными руками. Мужеству смолян не было предела. Груды пепла и развалин достались в тот день полякам.
Не прошло, однако, и пятидесяти лет, как в 1654 году русские войска вновь подошли к Смоленску. Два месяца длилась осада. Поляки сопротивлялись упорно, но судьба их была решена. С радостью встретили горожане русские войска. С этого времени город прочно закрепляется за Москвой. В нем развертывается широкое восстановительное строительство, ремонтируются поврежденные укрепления, возводятся храмы и другие здания. На их лесах трудятся Иван Калинин, Алексей Корольков, Осип Старцев, Гура Вахромеев, Яков Болтовня и другие русские зодчие второй половины XVII века. Их трудами город полностью преобразуется. Он получает много новых каменных зданий, украсивших его кварталы, и разбегающиеся по холмам улицы.
В дальнейшем судьба также не сжалилась над Смоленском. В 1812 году, когда французы отходили на запад, город вновь оказался в развалинах. Не раз скакал тогда по его улицам Стендаль. Проделав обратный путь из Москвы в тягчайшей обстановке голодного и нищего отступления «великой» армии, он занимался организацией снабжения французских войск в Смоленском районе, добывал провиант где только возможно. Десятки тысяч французских солдат были обязаны жизнью его энергии; не один француз с благодарностью вспоминал потом о его помощи. Но все было тщетно. Под натиском русских сил французам пришлось покинуть и Смоленск. Девять башен поднял тогда на воздух озлобленный маршал Ней, приказавший поджечь и город. Стендаль видел, как пламя пожара распространялось все дальше и дальше, как безжалостные языки огня лизали стены уцелевших каменных строений.
Обо всем этом я всегда вспоминаю, когда приезжаю в Смоленск, брожу по его наполненным жизнью улицам. Мне приходится бывать в нем часто, и в каждый приезд я с интересом спускаюсь по его тихим проулкам к Днепру, по нескольку раз поднимаюсь вверх, к центру, следуя за медленно ползущим в гору транспортом. С интересом рассматриваю я тогда и памятники архитектуры Смоленска. Их в городе немало, но «е каждый виден за новыми зданиями, не все они сосредоточены в одном месте. Их надо поискать, хотя некоторые как бы сами встают у вас на пути.
Но в первую очередь любознательный путешественник знакомится с общей панорамой Смоленска. В этой панораме нет нагроможденности, нет крикливых реклам и лихорадочного ритма застройки некоторых западноевропейских городов. В ней все спокойно, все торжественно и величаво. На две части, с востока на запад, разрезан город руслом Днепра. Каждая из них по-своему интересна и красива, по-своему выразительна. Особенно величественно выглядит южная — центральная — часть Смоленска, как бы взбирающаяся по межовражным холмам и увалам левого берега реки. Рассматривать ее со стороны северной, заднепровской части города можно очень долго. Выглядит она особенно грандиозно. Подобную ей трудно найти в каких-то других местах, хотя само расположение на высоких прибрежных холмах, изрезанных оврагами, и роднит Смоленск с Киевом. Но здесь все по-другому, здесь свой собственный неповторимый колорит, свое собственное художественное лицо.
Особенно эффектно выглядит самая древняя часть Омоленска, занимающая береговые оклоны Днепра, прорезанные густо заросшими оврагами. Среди изумрудной зелени яркими, как бы светящимися пятнами выступают фасады отдельных зданий. Они разные и по форме и по окраске. Но это в основном еще старая застройка. За ней — большие современные дома, далеко уходящие за пределы видимости. Оплошное море негаснущих огней увидите вы вечером на берегу, если будете гулять по Заднепровью. Своеобразным фоном служат они тогда темной массе, как бы шагнувшей далеко вперед, в сторону Днепра Соборной горе с ее грандиозным Успенским собором. Его громада видна отовсюду, почти со всех окраин Смоленска, со многих городских магистралей и скверов. В створе целого ряда улиц она просматривается очень четко. В общей панораме Смоленска Успенский собор играет главенствующую роль. Словно корабль над волнами моря, парит это колоссальное сооружение над городом. Ярко блестят на солнце его золоченые, как бы взмывшие в небеса главы. Подобно Троицкому собору в Пскове, величаво поднялся он над широко раскинувшимися строениями. Без Успенского собора Смоленск так же немыслим, как Египет без пирамид, Афины без Акрополя, Нью-Йорк без небоскребов.
А ниже Успенского собора виднеются и другае, может быть, еще более интересные памятники архитектуры Смоленска. Это тоже монументы его истории. Органически вписались они в величественную панораму города. Ваше внимание здесь в первую очередь безусловно привлечет огромная крепостная стена. Торжественно и не спеша вползает она в гору от серебристой ленты реки, теряясь вдали за деревьями и различного рода зданиями. Кто разглядывал ее внимательно хотя бы раз, разводит руками, пораженный ее грандиозностью. Словно гибкая лента охватывала она Смоленск в прошлом. Это «есть знаменитый памятник Российской древности, на который любопытствующее потомство всегда будет взирать с удовольствием и удивлением». Так писалось о Смоленской крепостной стене в 1826 году в «Отечественных записках». Слова прямо-таки пророческие. Стеной интересуются все,
кто приезжает в Смоленск, ее хочет видеть каждый. А за ней виднеются и другие памятники зодчества. Это тоже исторические маяки города, опорные вехи его многовековой культуры.
Скромно стоят они поблизости от речного берега, окруженные зелеными массивами и отступившими от них постройками. Неискушенному человеку заменить эти памятники сразу бывает трудно.
Познакомимся, однако, с ними поближе. Их немного, но их нельзя обойти молчанием, нельзя пройти мимо, осматривая город. Это храмы XII века. Таких больше нигде и не увидишь. Они возникли в ту далекую пору, когда Смоленск был центром обширного феодального княжества, а его князья вели широкую строительную деятельность. К XIII веку подобных храмов в Смоленске накопилось много. Трудно назвать какой-нибудь другой город, где к тому времени было выстроено столько дорогих каменных зданий. Монументальностью и величавостью отличались его церковные строения. Они не дублировали друг друга, не повторяли форм предшествовавших. Каждый из них имел собственное художественное лицо. Ехавшие по Днепру удивлялись их разнообразию и красоте, восхищались их торжественностью и обилием. В расположении этих храмов чувствовался определенный градостроительный замысел смоленских зодчих. Только три из них сохранились до наших дней: далеко отстоят они друг от друга. Как редкая драгоценность в золотой оправе воспринимается теперь каждый из них в широкой панораме Смоленска.
Церковь Петра и Павла за Днепром — самый старый храм города. Одновременно это и самое древнее его сооружение. Историки Смоленска считают его обыкновенно постройкой 1146 года и связывают со строительной деятельностью князя Ростислава Мстиславича. Есть, однако, основание думать, что Петропавловская церковь появилась намного позднее, уже в конце XII века, и является результатом строительной деятельности князя Романа Ростиславича, сидевшего на Смоленском столе дважды — с 1160 по 1174 год и с 1177 по 1180 год. Церковь небольшая, четырехстолнная, с тремя апсидами и одной тяжеловесной главой: она продолжает традицию развития крестошокулолыных церковных построек Киевской Руси. Ее кубовидный объем отличается статичностью и определенной замкнутостью. Фасады расчленены широкими лопатами. Как и в киевских храмах XII века, к ним «пристроены» круглые полуколонии. Широкие полукружия закомар соответствуют сводчатым покрытиям здания. Мелкий аркатурный пояс у их основания да еле заметные кресты, выложенные на лопатках,— основные элементы декоративного оформления сооружения. Его простые и ясные формы прекрасно контрастируют с богатыми наличниками окон выстроенных рядом в 1632 году палат униатского епископа Льва Кревцы и раскидистыми крыльцами высокой колокольни Варваринской церкви, возведенной над епископскими палатами в 1753 году. Своеобразный архитектурный комплекс составляют эти разновременные здания, стоящие в заднепровской части Смоленска, близ железнодорожного вокзала.
С Петропавловской церковью в какой-то степени сходна церковь Иоанна Богослова. Выстроена эта церковь не ранее 1160 года и не позднее 1180 года. Создал ее смоленский князь Роман Ростиславич. По словам летописца, он украсил ее «всяким строеньем церковным, и иконы златом и финиптом». Стоит Иоанно Богословская церковь против церкви Петра и Павла, на противоположном берегу реки, где раньше была переправа через Днепр. Внимательно рассматривал ее каждый, кто пересекал речное русло, направляясь к городу. Знаменитая смоленская «ротонда», вызывающая интерес многих исследователей, была раскопана поблизости от этого храма. До нас он дошел сильно искаженным. Первоначально это было четырехстолпное сооружение с гремя алтарными полукружиями, закомарами на фасадах и галереями-усыпальницами по сторонам. Разглядывая его внимательно, вы обратите внимание на кладку стен из плинфы, заметите хорошо видимые следы небольших первоначальных окон, на откосах которых сохранились остатки фресок, и заинтересуетесь декоративным крестом на одной, оставшейся неотесанной лопатке. В свое время они, как и в церкви Петра и Павла, имели тянувшиеся вверх полуколонки.
Но больше всего «любителей прекрасного» восхищает величественная Михаило-Архангельская церковь, известная также под названием Свирокой. И это не удивительно. Ведь церковь Михаила Архангела — самый выдающийся памятник смоленского зодчества XII века, оамое вдохновенное творение древних смоленских мастеров.
К сожалению, прямых известий о постройке Михаило-Архангельской церкви в летописях нет. Повествуя о многих добродетелях смоленского князя Давида Ростислави-ча, летописец отметил, что эту церковь он «юже бе сам создал во княжении своем». Поэтому время ее постройки относят обыкновенно к 1191—1194 годам.
Стоит церковь в удаления от города, на том месте, где находился двор князя Давида. Это был его дворцовый храм. Стройный и торжественный, он даже сейчас, несмотря на поздние переделки и жесткую цементную штукатурку, исполнен могучей силы. Равного ему нет в Смоленске. Современников Михаило-Архангельская церковь восхищала и внешней «изрядной красотой» и богатством внутреннего убранства. Такой «несть в полунощной стране» — с восторгом отзывался о ней летописец. Она была украшена «иконы, элатомь и сребром и жемчюгом и камениемь драгим». В ее архитектуре нашли отражение все предшествующие достижения русского зодчества. Она находилась в могучем, обращенном ввысь движении и этим существенно отличалась от более ранних смоленских храмов. Три ее притвора уравновешены высокой и сильно выдвинутой вперед апсидой. Словно какой-то вытянутый полуцилиндр, прилепилась она к основному массиву. Раньше его фасады имели трехлопастное завершение, отражавшее конструктивную структуру сводчатых перекрытий. Словно туго натянутые струны, смотрелись их сложнопрофилированные, тянувшиеся вверх многообломные пучковые пилястры. Они также выявляли характер внутреннего пространства храма. На части делится он широко расставленными крещатыми столбами. Драгоценным картинам уподоблялась фреоковая роспись, покрывавшая его стены. Венчалась церковь как бы «вздернутой» вверх главой, у основания барабана которой располагались декоративные «закомары» — кокошники. Еще больше усиливали они ее динамичность. Тема высотной композиции культового здания, не чуждая зодчим и других феодальных областей Древней Руси, получила в этой церкви весьма энергичную разработку. Ее могучий ярусный объем был хорошо виден и с запада, со стороны далеких курганов Гнездовско-го могильника, и с северо-восточных окраин Смоленска. С нового моста через Днепр и из заднепровокой части города Свирская церковь хорошо просматривается и сейчас. Четким силуэтом воспринимается она на фоне неба, господствуя в городском ландшафте. Ее так же нельзя не заметить в панораме Смоленска, как и другие, более ранние храмы. Стоящая рядом невысокая колокольня 1780 года как бы педчеркивает ее величавость.
Далее »
|
