Бородинское поле
Стоять над Бородинским полем мне пришлось в тот момент, когда его от края до края покрыли темные облака. Как пороховой дым, стелились они над ним. В стороне, далеко за холмами, блеснули сполохи фар невидимых машин. Словно отблески бивачных костров, отразились их огни на мрачных свинцовых, низко опустившихся тучах. Грозы еще не было, но кругом все смолкло, стало душно, наступила мертвая, зловещая тишина. Только всплески стремительных молний, прорезавших наступивший мрак, вырывали из суровой панорамы Бородинского поля то дорогу, то овраги, то виднеющиеся впереди перелески. Словно лучи вспыхивающих прожекторов освещали они тогда на мгновение те места, где вдали высились еле различимые бородинские монументы. И невольно вспомнилась мне тогда хорошо известная панорама Бородинского сражения, созданная академиком Ф. А. Ру-бо в 1910—1912 годах. Крупный мастер батальной живописи воспроизвел Бородинское поле на огромном, замкнутом кольцом холсте в тот памятный для России день, когда оно сплошь покрылось русскими и французскими войсками, когда на нем беспрерывно, подобно раскатам грома, звучала пушечная канонада, клубились густые облака дыма стрелявших батарей и сыпались осколки рвавшихся гранат; как при землетрясении, ходила ходуном вздымавшаяся к небу фонтанами изуродованная взрывами земля, в жесточайшей схватке с развернутыми знаменами сходились людские колонны, трещали частые ружейные выстрелы, сверкали штыки, сабли, палаши и шел кровопролитный, невиданный в истории смертельный бой, предрешивший исход войны 1812 года.
Бородино. Рождественская церковь.
Как наяву, встало тогда передо мной полотно этой гигантской картины, изображенные на ней эпизоды великой битвы. Всплыли тогда перед моими глазами и великолепные барельефы Ф. П. Толстого — крупного медальера, скульптора, живописца и мастера силуэта начала XIX века, который в символической форме раскрыл героику двенадцатого года; используя идеальные античные образы, так любимые художниками эпохи классицизма, просто и лаконично раскрыл силу духа и благородство русского народа, решительно ставшего на защиту отечества. И надо прямо сказать, что выдержанное им сражение имело громадное историческое значение. Оно положило начало разгрому «непобедимой» армии Наполеона, вторгшейся в русские пределы, решило дальнейшую судьбу России, утвердило сознание национальной гордости русского народа и предопределило начало коренных преобразований в жизни страны. Детьми двенадцатого года называли себя первые русские революционеры-демократы, старшее поколение которых получило награды за смелость, дерзость и героизм в Бородинской битве.
Одновременно битва у маленькой можайской деревеньки Бородино оказала влияние и на дальнейшую судьбу всей Европы. Никто и не думал тогда, что вскоре после Бородина русские войска войдут в Париж, европейские народы освободятся от французского владычества, а сам Наполеон отречется от престола. И все это крылось в Бородинском сражении, все это начиналось на Бородинском поле, занимающем лишь 50 квадратных километров.
Сейчас простирающееся перед вами Бородинское поле манит к себе какой-то удивительной тишиной, прозрачностью воздуха, щебетанием птиц и яркой окраской светящейся на солнце зелени. Но, глядя на него, вы наверняка вспоминаете отдельные эпизоды картины Ф. А. Ру-бо, где герои Бородинского сражения словно оживают перед вами, восхищаетесь присутствием духа, с каким они защищались, сдерживая напор превосходящих сил неприятеля, думаете о той крови, которую впитала его земля. Об этом нельзя забыть, об этом скорбно напоминают монументы поля.
И не пожалейте времени. Походите по Бородинскому полю из конца в конец. Вы сможете детально рассмотреть все его памятники, ознакомиться с начертанными на них именами героев.
На Курганной высоте, где когда-то стояла батарея Н. Н. Раевского, рядом с невысокой гранитной стелой, поставленной во славу доблестных защитников Родины, вы увидите простое черное надгробие. Это могила умершего от ран П. И. Багратиона. Его прах был перенесен сюда в 1839 году из села Симы Владимирской губернии по ходатайству поэта, партизана и героя войны 1812 года Д. В. Давыдова. По описанию JI. Н. Толстого, здесь, на Курганной высоте, сплошь заваленной трупами французов, в самом пекле сражения находился Пьер Безухов. А чуть в стороне от деревни Шевардино, близ знаменитого Шевардинского редута, увенчанного призматическим обелиском с двумя пушками по бокам, ваше внимание наверняка привлечет и единственный на всем Бородинском поле французский памятник. Как и памятник М. И. Кутузову, это тоже обелиск на невысоком холме, увенчанный орлом. Он поставлен французами в 1912 году на том месте, где находился командный пункт Наполеона. Перейдя Неман и вторгшись в пределы России 12 нюня 1812 года, этот человек два с половиной месяца ждал тесного соприкосновения с русскими силами. Он стремился к нему все время. Французы, немцы, итальянцы, испанцы, поляки — все они были брошены в бой по мановению его руки. Приятные надежды льстили тогда честолюбию Бонапарта. Москва лежала недалеко, всего в нескольких десятках верст за полем сражения. Ему надлежало только пройти по трупам сынов России, чтобы попасть в нее. Говорили, что, желая утвердить в войсках надежду на победу, он при восхождении солнца в день столь долгожданного для него сражения воскликнул: «Это солнце Аустерлицкое!» Но французский император жестоко просчитался. Солнце, лучи которого ярко засверкали в тот день на смертоносной стали штыков и ружей, было не аустерлицким, а Русским, Кутузовским, Бородинским. Играя ослепительным блеском на меди пушек, оно возвестило вовсе не о том, о чем мечтал надменный узурпатор. Победа не стала для него победной. Русские не были разбиты, не были приведены в замешательство. Они не дрогнули, не побежали. Бежать пришлось французам, самому Бонапарту. Огромный гранитный камень для обелиска специально везли на Бородинское поле из Франции, но корабль по пути затонул. Поэтому на место доставили гранитные блоки. «Мертвым великой армии» — гласит французская надпись на обелиске. Вдумайтесь в эти слова. Иронически звучат они среди просторов Бородинского поля, ставшего тем местом, где начался разгром «великой» армии «великого» Наполеона. Тихо сейчас вокруг французского монумента, возвышающегося среди поля наливающейся ржи.
О Бородинском поле, о той грандиозной битве, которая произошла на нем сто шестьдесят лет назад, хорошо рассказывает экспозиция Бородинского военно-исторического музея. Десятки легковых автомашин и экскурсионных автобусов останавливаются днем около его небольшого здания. Одноэтажное, с рустованными стенами и белокаменными колоннами, скромно стоит оно в самом центре Бородинского поля. На полукруглой площадке перед входом в музей бюсты М. И. Кутузова, М. Б. Барклая де Толли и П. И. Багратиона. Два русских четвертьпудовых «единорога» на колесных лафетах с пирамидами чугунных ядер под ними фланкируют по сторонам широко открытые двери. Одна пушка подлинная, участвовавшая в Бородинской битве, другая отлита позднее по образцу орудий 1812 года. Медленно, с каким-то внутренним волнением проходят мимо этих орудий через порог двери группы посетителей. От ворот металлической ограды к музейному зданию ведет небольшая дорожка с массивными по сторонам постаментами. Плотно уложены на них стволы трофейных пушек 1812 года — французских, итальянских, польских, австрийских. На них надписи, инициалы, эмблемы, короны. Всматриваясь в их широкие раструбы, рассматривая их орнаментацию, вы вспомнили, наверное, и ряды трофейных пушек 1812 года, лежащих вдоль здания Арсенала в Московском Кремле. Там их намного больше — шутка ли сказать, восемьсот семьдесят пять. Почти вся французская артиллерия {1200 орудий) осталась тогда в России.
Экспозиция Бородинского музея предельно выразительна. В его светлых, хорошо оформленных залах вы увидите большой электрифицированный макет сражения на Бородинском поле и висящие под потолком разноцветные русские знамена, осмотрите походную коляску М. И. Кутузова, его личные вещи и бронзовый бюст полководца работы И. К Репина (1912), поинтересуетесь вооружением, обмундированием и снаряжением русских и бонапартовских солдат, серебряной тарелкой Наполеона, французскими знаменами, чеканенными во Франции медалями «Битва за Москву» и касками французских драгун. Не оставляйте без внимания и портреты, развешанные на стенах. Среди них русские полководцы, участвовавшие в битве при Бородине, партизаны того времени. «Мы были дети 1812 года. Принести в жертву все, даже самую жизнь ради любви к отечеству, было сердечным побуждением нашим», — с волнением читаете вы на одном из стендов навеки запоминающиеся слова М. И. Муравьева-Апостола. Экспозиция музея знакомит вас со всем ходом войны 1812 года, вы чувствуете весь ее ла-фос, проникаетесь беспредельным уважением к ее героям.
Знакомясь с Бородинским полем, обязательно загляните в Спасо-Бородинский монастырь, построенный на Багратионовских флешах в 1839—1859 годах по инициативе М. М. Тучковой, бывшей и его первой настоятельницей. Правда, псевдовизантийские постройки монастыря малоинтересны. Направляясь к нему, вы обратите внимание лишь на старую монастырскую гостиницу, где осенью 1865 года работал над романом «Война и мир» JI. Н. Толстой. Строки этого произведения, раскрывающего весь ужас, всю бессмысленность кровопролитных войн, уносящих из жизни огромное количество людей, сразу встанут перед вами, когда вы будете рассматривать здание гостиницы. Внутри же монастыря ваш взор обязательно остановится на великолепной Спасской церкви. Изображения ее вы не найдете в учебниках по истории архитектуры. Это фамильная усыпальница Тучковых. Она построена в 1820 году вдовой генерала А. А. Тучкова, убитого на этом месте в день Бородинского сражения. Церковь великолепна, и вы не зря стремились внутрь монастыря. Это небольшая ротондальная постройка с широким куполом и величественным дорическим портиком. Четко воспринимаются на фоне зеленовато-канареечного руста стены, украшенной рельефами, его четыре белокаменные колонны. Черные литые треножники с глубокими чашами и бьющими из них языками пламени, торжественно стоящие по сторонам широкой лестницы, ведущей к низкой двери, подчеркивают мемориальный характер этого небольшого и строгого сооружения. Внутри небольшой металлический иконостас и траурный катафалк, доставивший в 1813 году из Бунцлау в Петербург тело М. И. Кутузова. В Казанском соборе покоится его сердце. Низко спускается над катафалком хрустальная люстра со свечами. Высокий, тонкий словно игла, четырехгранный обелиск из красного полированного гранита, поставленный по оси входа в усыпальницу Тучковых потомками генерала П. П. Коновницина «доблестным героям Бородина», сражавшимся под его командованием, как бы перекликается с монументами самого поля.
Безмолвным свидетелем происшедшего на нем сражения, вошедшего в историю как пример превосходства русской военной стратегии над французской, является Рождественская церковь села Бородина. Еле заметным белым пятном мелькнула она сквозь деревья, когда вы стояли у подножия памятника М. И. Кутузову. Церковь небольшая, с маленькой колокольней и широким крыльцом. Выстроена она в 1697—1701 годах стольником Петром Тимофеевичем Савеловым, владевшим тогда сельцом Бородино. Спокойно стоит этот храм на холме, чуть в стороне от дороги, в центре села. Мастер, создавший постройку, снабдил ее широкими простыми карнизами, укрепил углы восьмерика изящными приставными колонками, украсил широкие окна красивыми наличниками и опоясал ее двумя тонкими лентами поребрика. Особенно хорошо церковь воспринимается с востока, со стороны тройных двухъярусных апсид. Широкие тени бросают они друг на друга. Рассматривая церковь с этой стороны, сразу замечаешь, что безвестный зодчий стремился к зрительному облегчению убывающих кверху объемов. И если углы восьмерика ему вздумалось украсить тонкими колонками на постаментах, то запады между алтарными полукружиями он заполнил более толстыми кувшинооб-разными полуколонками и широкими лопатками под ними. Вместе с рядами маленьких арочек в глубине филенок восьмерика, массивными кувшинообразными «опорами » на углах и тонкими лопатками на гранях невысокой колокольни это придало церкви Рождества чрезвычайную живописность и нарядность. Побеленная по кирпичной кладке, она ярким пятном воспринимается на фоне окружающей зелени. Поздней осенью, когда деревья сбрасывают лиственный наряд, Рождественская церковь еще лучше просматривается со всех концов Бородинского поля и как бы превращается в его главный монумент.
Таково село Бородино и Бородинское поле, ожесточенная битва на котором принесла ему всемирную известность. Бродить по этому полю от монумента к монументу, любоваться его красотой и думать о прошлом можно очень долго. Но где бы ни был на этом ноле любознательный путешественник, ему всегда вспоминается великая битва, выдержанная русским народом. Понеся огромный урон и потеряв лучших сынов, Россия навеки посрамила на этом поле непрошеных пришельцев, преподнеся им наглядный исторический урок.
Далее »
|
