Можайск и Бородино стр - 2

Впрочем, нет, это не совсем так. Память о Можайском кремле XVII века сохраняет не только старый городской герб, где на щите изображен каменный «замок» с воротами и башнями. Судить об этом сооружении мы можем также на основе описей и других более точных графических изображений. В сохранившихся исторических документах есть сведения и о более раннем кремле Можайска, то есть о кремле XVI века.
В то время Можайский кремль был неоднородным — частично каменным, частично деревянным, с рубленными городнями стенами, четырьмя башнями и двумя воротами. Он, видимо, сменил более ранние военно-обо-ронительные сооружения Можайска, также стоявшие на Соборной горе. В 1341 году эти укрепления осаждались князем Ольгердом, но безуспешно. Потерпели около них поражение непрошеные литовские пришельцы и в 1368 году. Крепость, стоявшая на вершине окруженного оврагами холма, не поддавалась вражескому натиску и в XIV веке прекрасно выполняла роль военного стража Московской Руси. Полукаменный, полудеревянный кремль XVI века стал ее преемником. В 1541 году «делали паперть, да и город делали» — отмечала время его создания надпись на камне, вложенном в стену пристройки стоявшего тогда на кремлевском холме белокаменного собора*. В 1559 году, в начале Ливонской войны (1558— 1583), Иван Грозный сам проверял готовность Можайского кремля к обороне. Важная роль отводилась, очевидно, ему в ту тревожную пору. Городни стен кремля имели засыпку из земли и камней. Намного повышала она их прочность. Глиняная обмазка предохраняла стены от поджога. Главные ворота кремля были не деревянными, а каменными. Бревенчатый мост «на взрубех», перекинутый через ров, соединял их с торговой площадью. «Боевые часы» на воротах отбивали время. Башню венчала надвратная Воздвиженская церковь, где в обложенном серебром и вызолоченном по краям киоте стояла резная, всеми почитавшаяся деревянная скульптура Николы Можайского. Она воспроизводит верного защитника города с мечом в правой руке и условным изображением крепости — в левой. Как бы символом древнего Можайска является теперь это прекрасное изваяние, сделанное искусным русским резчиком XIV века.

Но Можайский кремль 1541 года просуществовал не столь уж долго. В начале XVII века, в годы крестьянской войны и борьбы с иностранными интервентами, Можайск стал важным опорным пунктом Москвы, сдерживавшим движение польско-шляхетских отрядов. В то время были разрушены его башни и стены с приступа. Захват Вязьмы поляками и последовавшая потеря Смоленска (1611) вообще превратили Можайск в пограничный город. В связи с этим в 1624 году была предпринята полная перестройка можайских укреплений. В течение каких-нибудь трех последующих лет на вершине Можайского холма (того самого, на котором вы находитесь) вырос новый, теперь уже целиком каменный кремль, отвечавший всем требованиям военно-инженерного и архитектурно-строительного искусства своего времени. «И во всем город сделан хорош, с башен и со стен и из подошевных и из се-редних и из верхних боев битца мочно всякими бои, и стены в верху не узки — ходить многим людем мочно», — писал об этом кремле скупой на похвалы составитель описи 1626 года, дав тем самым ему великолепную характеристику.
Новый кремль Можайска, о котором мне хочется рассказать особо, был возведен частично на фундаментах старых укреплений. Строился он из кирпича и трехпядных тесаных камней известняка. Внушительным было это «обеленное» известью сооружение. В его состав вошла и стена «старова дела», оставшаяся от кремля XVI веко. Восемь башен укрепляли стены на всем протяжении, вне зависимости от расположенных вокруг оврагов. В трех стенах были устроены специальные «подлазы» для неожиданных вылазок. Башни были и квадратными и восьмигранными, с зубцами и навесным варовым боем. Бревенчатые мосты башен соединялись узкими лестницами в толще стен. Полукруглый цокольный валик башен переходил на стены и словно бечевой охватывал кремль по периметру. Кровли над башнями были деревянными, «в две доски», преимущественно шатровые и только одна башня была крыта «по палатному», на четыре ската.
Попадали в кремль через две проезжие башни. Особо выделялась башня Никольских ворот — главный въезд в Можайский кремль. Створные деревянные полотнища с калиткой для прохода прикрывали ее широкую въездную арку. Основу башни составляла белокаменная башня «старова дела», оставшаяся от более раннего кремля. Над башней возвышалась двухапсидная Никольская церковь. Выстроенная в конце XVII века, эта церковь включала в
себя алтарную стену Воздвиженской каменной церкви более раннего времени. В 1684 году «столярного дела мастер» Пронка Федоров с одиннадцатью товарищами сделал для нее «иконостас столярной гладкой», а иконописцы усолец Василий Осипов сын Кондаков и суздалец Ефим Иванов сын Шестаков наполнили его образами своей работы6. Колокольня Воздвиженской церкви стояла на двух столбах и напоминала псковские звонницы. Наряду с церковными на ней висел и «сполошной», то есть вестовой колокол Можайска. В случае опасности он бил тревогу, извещая жителей города и окрестностей о надвигавшейся военной опасности. Перед Никольской башней находился мост, перекинутый через ров. Другая воротная башня — башня Петровских ворот — имела не только дубовые «затворы», но и падающую железную решетку. Узкая дорога, спускавшаяся от этой башни вниз по склону холма, вела к пристани. Всех, кто входил или въезжал в «город», осеняла икона, установленная в киоте над ее аркой. Таким и был кремль Можайска, условно изображенный в виде каменного «замка» на его гербе. Словно сказочный «город», с устремленными вверх шатрами башен, стоял он на вершине холма, гордо паря над деревянными, далеко раскинувшимися городскими постройками.
Интересна история создания Можайского кремля начала XVII века. Его проект разрабатывался англичанином Джоном Таллером — иноземным «палатным мастером», прибывшим в Москву в начале XVII века, видимо еще по приглашению Бориса Годунова. Смету же на строительство кремля поручили составить Ивану Васильевичу Измайлову — весьма опытному и хорошо осведомленному в строительном деле человеку, который с 1617 года стоял во главе Приказа Каменных дел. Эта огромная строительная организация была создана в Москве либо в конце 1583 года, либо в начале 1584 года, еще при жизни Ивана Грозного. Она объединяла все имевшиеся тогда в стране строительные силы и ведала всеми крупными строительными работами на местах, способствуя их осуществлению. Особое значение Приказ Каменных дел приобрел при Борисе Годунове. При нем он превратился в крупнейшую специализированную организацию, взявшую в свои руки все государственное строительство. В 1623 году И. В. Измайлов, как глава этой организации, в соответствии с царским указом и прибыл в Можайск, где для нового кремля уже готовились строительные материалы. Однако, составляя смету на строительство, И. В. Измайлов обнаружил в проекте Д. Таллера существенные недостатки. По его мнению, предполагаемая насыпка валов в основание можайских стен не только была излишней, но и наносила ущерб кремлю, так как ликвидировала крайне необходимый во время осад внутренний водоем. Крохотный прудик, затянутый ряской, увидите вы теперь на его месте, спустившись немного вниз по пологой площадке Соборной горы. Путешественники мало обращают на него внимание. Недостаточной была и высота валов в проекте Д. Таллера. Они не прикрывали территории кремля со стороны более высокой Брыкиной горы, расположенной напротив. Все это признал и сам Д. Таллер, составивший проект «без хитрости» и учета реальных условий местности. Он сам написал в Москву о правильности суждений И. В. Измайлова и полностью отказался от реализации своей идеи.
В дальнейшем строительство кремля возглавил И. В. Измайлов. Его помощниками стали каменных дел подмастерья Важен Огурцов, Федор Возоулин и Михаил Ушаков — крупнейшие зодчие первой половины XVII века. У «городового каменного дела» в Можайске они находились «три годы безотступно... лето и зиму — летом у городовова каменного дела, а зимою у каменные ломки у известнаго зженья и у всяких городовых каменных запасов»7. Они следили также за выделкой кирпича, формовкой и обжигом которого занимался Максим Иванов «сын кирпишнова дела обжигальник», и наблюдали за тем, как подвящик Иван Федоров ставил строительные леса. Зоркий глаз нужен был тогда в Можайске. Внимательно следили зодчие за всем( что делалось на строительной площадке. Их интересовала каждая мелочь, каждая деталь. Ведь новый кремль Можайска должен был соответствовать уровню военной техники того времени. Они давали свои указания и советы. Внимательно прислушивались к их словам каменщики, кирпичники и под-вящики. Они трудились в поте лица, не покладая рук. Более пятидесяти человек так и не увидели окончания работ. Все они были погребены неподалеку, в Лужецком монастыре. Им на смену присылались новые. Не сидел без дела и большой административный аппарат, состоявший из пяти дворян и одного дьяка. Он находился в распоряжении И. В. Измайлова. В целом это была опытная группа русских мастеров-строителей и умелых организаторов работ. Новый кремль Можайска они сумели создать с большой выдумкой и тщательной продуманностью всех деталей. Обращенный главным фасадом в сторону Брыкиной горы, откуда больше всего можно было ожидать появления противника, Можайский кремль был полностью закончен ими в 1626 году. Семьсот рублей привез тогда из Москвы на завершение «можайского городового дела» И. В. Измайлов8. Он хотя и строил кремль «по образцу» укреплений московского Китай-города (1535— 1538), имевшего в ту пору почти столетнюю давность, но, несмотря на это, создал сооружение, вполне современное своей эпохе. И надо же так случиться, что в 1632 году, когда началась война за Смоленск, воеводой в новый Можайский кремль был назначен князь Д. М. Пожарский — прославленный русский полководец, доблестный руководитель народного ополчения, освободившего Москву в 1612 году от польско-литовских интервентов. Ему действительно под стать было возглавить оборону Можайского кремля в случае его осады.
Не думайте, однако, что Можайский кремль XVII века исчез бесследно.

Далее »