Пыль забытых дорог

Город без домов

Хндзореск

У каждой столицы — большой или малой — свой опознавательный знак, свой вещественный пароль. Для Лондона — это Большой Бен, для Таллина — Старый Томас, а для центра Зангезура — пещеры и скалы выветривания. И хотя крошечный Горис незаметен, затерялся на карте мира среди своих более крупных собратьев, любители старины, туристы давно проторили сюда дорожку. Речь идет не о новом краснокрышем Горисе, лежащем в долине реки Горисигет и окруженном зубчатой короной скал. Скульпторов, живописцев, архитекторов, да и попросту искателей чудес привлекает сюда древнее селение, высеченное в скалах и утесах гор. Здесь вы чувствуете себя героем книг Тура Хейердала, внезапно попавшим на остров Пасхи. Повсюду разбросаны каменные изваяния, сотворенные ветром, необычайные чудища и скульптурные абстракции, формам которых мог бы позавидовать любой модернист. Но к этой диковинке природы прикоснулась рука мастера-каменотеса — так образовался неповторимый архитектурный ансамбль, сплав искусства и природы. Старый Горис — город-хамелеон, меняющий свой облик в течение дня, в зависимости от того, как его освещает солнце. Часами можно бродить в лабиринте вырубленных в скалах пещер, образующих замысловатые подземные переплетения, рисунок которых не поддается воспроизведению — столь сложен его узор. А между тем, как и всякий город, этот имеет не только свой стиль, но я своеобразную строительную технику, свои композиционные принципы. Каждое квадратное или прямоугольное в плане пещерное жилище, как правило, делится по глубине перегородкой на две части. С краю расположено собственно жилье, так называемый тун, а сзади к нему примыкает помещение для скота — гом. Окон, как правило, нет, освещаются скальные квартиры со стороны входа. Вдоль стен жилой части вырублены большие скамьи, а в «хлевах» — кормушки для скота. Некоторые из пещер выполняют роль хозяйственных кладовых, амбаров. Пещерный комплекс таким образом объединяет множество ячеек, расположенных одна над другой амфитеатром, причем земляная кровля над аркой нижней наружной ниши — своего рода террасы, или передней,— служила входной площадкой в верхнем этаже. Однако лучшее представление об этом оригинальном ансамбле народных жилищ даст покинутый сравнительно недавно и менее разрушенный Хндзореск — древнейшее селение в двенадцати километрах от Гориса. От шоссе, ведущего в Степанакерт — столицу нагорного Карабаха, на восьмом километре в сторону уходит грунтовая дорога. Отправившись по ней, вы вскоре оказываетесь у края воронки, по зазубринам стенок которой лепятся дома и пещеры. Трудно придумать, кажется, более трудное и неудобное место для селения, повисшего на склонах каньона, на крутых обрывах речной долины. Почему бы зангезурцам было не обосноваться среди нагорных равнин? Однако здесь, в ущелье, прячется вода, а главное — в случае вражеского нападения Хндзореск оказывался защищенным самой природой. Старожилы Хндзореска утверждают, что именно их деды и прадеды нашли самобытную форму арки, получившую такое широкое распространение в архитектуре Армении. Правы они или нет, но мастера арочных конструкций здесь жили, действительно, отменные. И если приглядеться внимательно к многоярусным сотам жилищ, то явственно различаешь, что в рисунке причудливой композиции селения господствует одна деталь — арка. Гирлянды арок опоясывают ступенчатые склоны гор — они вырублены в скалах, сложены из камней, выделены среди естественных уступов. Волнистая цепь арок придает определенный ритм, как бы объединяет в единое целое, связывает абсолютно несовместимые детали ландшафта, упорядочивает весь этот хаос нагроможденных камней, скал, домов. Тут обнаруживается замечательное умение армянских строителей приспосабливать природные условия для создания неповторимого и поразительно гармоничного архитектурного ансамбля. Говорят, Хндзореску более тысячи лет. Как жили здесь горцы? И снова рассказ ведут камни. Сохранились барельефы, увековечившие память о том или ином событии, в котором участвовали хндзоресцы. На старом кладбище у обрыва уцелели замечательные надгробия. Эти разрозненные листы каменной книги представляют то сцену охоты, то момент танца или показывают своих героев во время пирушки за столом, уставленным яствами. Чуть колышутся, шурша, сухие травы,— кажется, вы отодвинули занавес и заглянули в волшебное окно: ожил Хндзореск. Вон черноголовые ребятишки вихрем пронеслись по тропинке и осадили ореховое дерево. Вон тонкие грациозные девушки с кувшинами на плечах вереницей спускаются к источнику. Кстати, вы обратили внимание, как одеты зангезурские крестьянки, особенно пожилые? Они и сейчас еще предпочитают старинные национальные костюмы. История костюма остается пока малоизученной областью прикладного искусства Армении. Между тем в народе живут древние традиции вышивания, изготовления кружев, ковроделия и ткачества. И сейчас еще в бабушкиных сундуках среди заветных узелков, пересыпанных нафталином, хранятся образцы рукоделия давних времен. Недаром в XIX веке изделия армянских мастериц носили модницы Парижа, Лондона, Нью-Йорка. Особенно широко было распространено по всей стране вязание и шитье кружев. Женщины, как вы могли убедиться и теперь, носили пышные головные уборы, украшенные бусами и монетами. В Эрзеруме была даже своя, традиционная форма под названием «Роза». Убор состоял из шелковой или бархатной повязки с кружевными цветами, бутонами, листьями на налобной ее части. Розы, фиалки, колокольчики шились плотным швом, стебли делали из проволоки, обмотанной ниткой. Все вместе это производило впечатление мелкой скульптурной работы. Еще и теперь у армянских женщин осталась привыч ка носить легкое длинное покрывало. Раньше оно накидывалось на голову, закрывало лицо и спускалось до самого подола. Белый цвет покрывала свидетельствовал о знатном происхождении и богатстве его владелицы, черный выбирали скромные труженицы. На праздничном тюлевом покрывале вышивали цветочные узоры, края обшивали зубчатыми кружевами. В каждом княжестве Армении был свой вариант оформления одежды. В Киликии, например, лента, надевавшаяся как обруч на голову, служила основанием для семи крупных белого кружева лилий. К концам своеобразного венка прикрепляли покрывало, отороченное кружевными цветами и листьями. Не так уж трудно заметить, что прозрачные воздушные покрывала словно слепок с хачкаров, столь схожи они именно по рельефности, по соотношению фона и узора, по расположению орнаментов и их рисунку. Таким образом, архитектурные мотивы главенствовали и в прикладном искусстве.