Мстиславль. Здание бывшей мужской гимназии
Глубокое
В Глубоком высятся два костела в стиле «виленского барокко». Здесь останавливался 11 июля 1812 года Наполеон, сюда неоднократно обращалась его мысль при разработке неудавшегося плана обхода злосчастной для него Березины. В 1628 году Иосиф Корсак построил здесь первый каменный приходский (так называемый фарный) костел. Через одиннадцать лет, в 1639 году, он же воздвиг здесь второй каменный костел с «кляштором» (монастырем) и отдал его католическому ордену кармелитов. В XVIII веке кармелитский костел Корсака был перестроен в стиле «виленского барокко», а фарный этого же стиля сменил костел 1628 года. Оба эти памятника высятся и по сей день среди города; эффектно поставленные друг против друга, они и сейчас придают Глубокому особое своеобразие. Однако мы будем рассматривать только один костел — кармелитский (ныне в нем православная церковь), так как фарный костел в современном своем виде представляет удачную стилизацию под «виленское барокко» 1902—1908 годов, когда памятник был перестроен. Кармелитский монастырь, заброшенный и ненужный, одиноко стоит на холме среди закоулков городского центра. Ветер шумит в окружающих его непомерно высоких и старых деревьях, гонит оторвавшуюся листву по заросшим булыжникам монастырского двора. Рассматривая замечательную архитектуру костела, мы вспоминаем историю монастыря — этого некогда рассадника католического просвещения: по условию ктитора Иосифа Корсака, кармелиты основали в нем начальную школу, «шляхетский конвикт» (пансион на двенадцать бедных учеников), библиотеку из трех тысяч книг, собрание чертежей и гравюр, географических карт, физический кабинет, аптеку, больницу и несколько комнат для приезжающих. В XIX веке после польского восстания 1863 года в очередном порыве русификации царское правительство закрыло глу-бокский монастырь, костел переделало в православную церковь, а монастырские строения передало местной благочинии. В результате большая часть имущества пропала и только библиотека и собрания были переданы в Вилен-ский музей. «Красивый монастырь в очень плодородном районе», как его аттестовал обер-шталмейстер Наполеона А. Куленкур, больше не существовал. Кармелитский костел производит двойственное впечатление: к громадному, вытянутому массиву основного здания с весьма толстыми стенами приставлены легкие, тонко прорисованные, прихотливо изогнутые в плане башни портала, как бы принесенные сюда с другого памятника. В чем же здесь дело? Причина ясна: основная массивная часть храма принадлежит храму Корсака 1639 года, построившего костёл в эпоху «сурового» еще «барокко», до его «виленской» стадии. В XVIII веке, как мы сказали, здание было перестроено: башни Корсака, видимо, чем-то уже не удовлетворяли, их заменили ажурными башнями новомодного тогда «виленского барокко». Однако, разрабатывая проект, архитектор не мог не видеть кричащего несоответствия прежней части памятника ажурным башням, в сравнении с которыми основная часть здания должна была смотреться сбоку, как вытянутый в длину тяжеловесный массив. Стремясь преодолеть это несоответствие и как-то «собрать», «объединить» старые части костела с новыми, он заложил ненужные сквозные проемы башен, а на противоположном конце здания, у алтарной апсиды, выстроил еще две декоративные башни, зрительно укорачивающие основной его объем и перекликающиеся с новыми башнями центрального портала. Введение дополнительных башен к тому же обогащало силуэт здания и позволяло его воспринимать с различных точек. Дополнительные башни были задуманы не только как декоративное украшение. На них были укреплены колокола и часы. Между башнями была сооружена особая ниша с балконом, с которого (как установила Е. Д. Квитницкая) при католических праздниках разносилась музыка — это играл размещавшийся на балконе оркестр из сорока музыкантов. Всё же полностью ликвидировать различия разновременных частей здания архитекторам не удалось: слишком несхожи были стили эпох, когда они строились. Несоответствие обеих частей чувствуется как в основном, так и в боковых фасадах. Кармелитский костел в Глубоком в его «редакции» 1735 года был первым памятником Белоруссии, выстроенным в стиле нового «виленского барокко». Он открыл новый этап в белорусском костельном зодчестве XVIII века. Возле деревни Прошково Псуйского сельсовета Полоцкого района нас ждет деревянная католическая каплица, одиноко возвышающаяся над кладбищенскими деревьями своей небольшой деревянной колокольней. Когда возникла эта каплица (св. Рафала), никто не знает. Можно думать, что первоначально она была выстроена в XVIII веке, а затем обновлялась. Сейчас окон уже в ней нет, пол прогнил, на алтаре в беспорядке разбросан богослужебный реквизит, который никто не трогает. Войти можно в любую щель, но дверь по-прежнему наглухо заперта большим старинным замком. Постройка (каких ранее здесь было много) одиноко доживает свой век, забытая и ненужная... Мы оканчиваем наш интересный маршрут «по стране западных озер». Однако не следует думать, что мы исчерпали все памятники, имеющиеся здесь. Не были мы в фамильном имении помещиков Жабов — Лужках Шар-ковского района, где до сих пор над обрывистым оврагом стоит так называемый палац — дворец (в данном случае небольшой), а в селе Лужки высится оригинальный двух-башенный костел эпохи барокко. Не посетили мы в том же районе имения Германовичи, где купивший его в 1782 году Игнатий Зрини-Ширин воздвиг огромный Преображенский костел, частично отражающий уже новую эпоху классицизма. По другой стороне реки Диснинки здесь расположена усадьба Ширинов с дворцом XVIII века, а в селе сохраняется деревянная старообрядческая церковь. Не смогли мы увидеть и типичных помещичьих домов в усадьбах Городец Шарковщинского района и в Каменполье Миорского района, где дом с парком принадлежал старинному польскому роду Мирских. Не видели мы, наконец, имения древнего рода князей-рюриковичей Друцких-Любецких — Осиновый Городок неподалеку от Глубокого, где сохраняется (быть может, в перестроенном виде) шатровая церковь 1782 года, возведенная Онуфрием Друцким- Любецким. Памятники эти стоит посетить — они дадут много эстетических впечатлений.
|
