Пыль забытых дорог

Большие Вяземы стр - 2

Проехав Одинцово, вы минуете Акулово с его прекрасной ампирной Покровской церковью (1807), редкую особенность которой составляют две колокольни на ее западном фасаде, и, проскочив сорок пятый километр, попадаете в Перхушково. Это один из интереснейших населенных пунктов на вашем пути в Большие Вяземы. Его дома с треугольными фронтонами и мансардными крышами утопают в зелени садов. Яркими пятнами выступают на их фоне грозди краснеющей рябины. В XVIII— XIX веках в Перхушкове находилась перекладная почтовая станция, где отъезжающие из Москвы на запад прощались обыкновенно с провожающими. Здесь у своих родственников часто бывал проездом А. И. Герцен. «Запущенный барский дом, — писал он о их усадьбе, — стоял на большой дороге, окруженный плоскими безотрадными полями; но мне и эта пыльная даль очень нравилась после городской тесноты. В доме покоробленные полы, и ступени лестницы качались; шаги и звуки раздавались резко; стены вторили им, будто с удивлением. Старинная Мебель из кунсткамеры прежнего владельца доживала свой век в этой ссылке». Существует предание, что в 1812 году в Перхушкове в барском усадебном доме останавливался Наполеон. Внимание здесь привлекает Покровская церковь, стоящая рядом с остатками усадьбы, чуть в удалении от зарастающего пруда. По оси асфальтовой ленты шоссе выросла она, когда вы приближались к селу, а затем как бы отступила немного в сторону, чтобы не мешать ее стремительному бегу. Яркими пятнами выступили тогда на фоне окружающей природы ее маленькие голубые главки. Сооружена церковь в классических формах в 1783 году, вроде бы на месте храма XVI века. Ее композиция и архитектурные формы обычны для конца XVIII века. Традиционный четверик с восьмериком, широкой трапезной и высокой колокольней все как и у многих других одновременных московских церквей. С такими вы встречались, видимо, не раз. Но все же что-то привлекательное есть в этой скромной, снабженной рустованными пилястрами постройке. Тишиной и уютом мелких барских подмосковных усадеб прошлого столетия веет от нее даже сейчас, уже в наши дни. Времена А. И. Герцена представились мне как-то особенно отчетливо, когда я осматривал эту церковь, укрывшуюся за железной оградой и стволами высоких, обступивших ее деревьев.

За Перхушковом Можайское шоссе идет сквозь смешанный лес, то спускаясь, то поднимаясь в гору. Впереди развертываются величественные, манящие к себе среднерусские просторы. Любуясь белоствольными трепетными березами, раскидистыми кряжистыми дубами, стройными пирамидальными елями и загорелыми корабельными соснами, вы проскочите Жаворонки и окажетесь в селе Большие Вяземы. В середине XVI века здесь был стан перед Москвой на Смоленском тракте. О нем неднократно упоминают донесения польско-литовских послов, приезжавших в русскую столицу при Иване Грозном.

В начале царствования слабоумного и набожного Федора Ивановича (1584—1589) царский конюший Борис Федорович Годунов выстроил в Вяземах стройную белокаменную Троицкую церковь, поставил рядом двухъярусную шестипролетную кирпичную звонницу и сделал плотину у пруда, превратив его в обширный водоем. Одновременно в Вяземах был построен дом Бориса Годунова, вокруг которого тогда же разбили прекрасный сад. Благодаря этому Вяземы превратились в пышную подмосковную усадьбу царского правителя, занявшего вскоре и русский престол (1598—1605). Как в зеркале отражались в ровной поверхности пруда ее постройки и окружавшие их деревья. Каждая из них была великолепной иллюстрацией строительной деятельности государственного правителя Бориса Годунова в годы царствования Федора Ивановича.

Энергичный, властный и самолюбивый боярин создавал эту усадьбу для себя, для своей семьи, вместе с возведением церквей в Хорошове, Михневе и Беседах — тоже собственных подмосковных вотчинах. И все это тогда, когда царь Федор, пренебрегая государственными делами, ездил на богомолья и в пояс кланялся иконам, бормоча скороговоркой длинные молитвы.

«Дворец» Годунова в Вяземах не сохранился. Не ищите даже места его расположения: оно неизвестно, история его забыла. Но обширный искусственный пруд с традиционными утками вы сразу заметите слева от шоссе. Легкий ветер настойчиво гонит по нему мелкую рябь. Упорно тянут к воде свои раскидистые ветви подбирающиеся к ней деревья. Оставьте машину на обочине и войдите в прохладную тень густого парка. Здесь вы увидите и Троицкую церковь, переименованную впоследствии в Спасо-Преображенскую, и стоящую рядом с ней звонницу.

Церковь четырехстолпная, пятиглавая, с двумя симметричными приделами и соединяющим их открытым обходным гульбищем. Радостная и приветливая, как невеста, стоит она перед вами, сверкая белизной стен. В прошлом купол центральной главы храма венчала белокаменная корона. Вы увидите ее внутри, смонтированной на кирпичном постаменте. Отличительная особенность Троицк кой церкви — величественность, подчеркнутая изысканность и совершенство декоративного убранства. Правда, формы храма несколько суховаты и графичны, но это нисколько не снижает его высоких художественных качеств. Он снабжен выложенными из кирпича профилированными закомарами, тщательно прорисованными горизонтальными тягами и как бы накладными лопатками с тонко обработанными филенками. Ярким колоритным пятном воспринимается этот прекрасный храм на фоне раскидистых деревьев парка. Мягко, словно кружево, ложатся на его стены легкие прозрачные тени от ветвей и листьев.

Пирамидами устремляются вверх ряды кокошников его приделов. Еле заметными ступенями располагаются на столбах гульбища профилированные белокаменные пояски, подчиненные чуть приметной покатости простирающейся перед храмом изумрудной лужайки. Весьма интересен и цоколь подклета Троицкой церкви. Его рисунок покажется вам знакомым. Вы сразу почувствуете, что такой вы где-то уже видели и, напрягши память, быстро вспомните. Он сходен с рисунком цоколя знаменитого собора Василия Блаженного (1555—1561) на Красной площади в Москве. Безусловно, известными будут вам и квадратные ширинки высокого гульбища вяземского храма. Это характерный элемент многих русских церквей. Охватывая храм широким поясом, они как бы жмутся друг к другу. «Да при царе Федоре всеа Русии, а по челобитью боярина Бориса Федоровича Годунова, в селе его на Вяземе зделан храм камен о пяти верхах»,— сообщает летопись о постройке этой красивой церкви в 1585— 1586 годах3.
Фресковая роспись, которую вы увидите, войдя внутрь Троицкой церкви, создана вскоре после ее постройки. Внимания заслуживает Пантократор в куполе барабана центральной главы. Он представлен как строитель, с циркулем в руке. До сих пор видны на фресках следы надписей, сделанных поляками, побывавшими в Вяземах в период интервенции начала XVII века. Разгульную жизнь вели они тогда в усадьбе. Им нечего было стесняться. На царский трон в ту неспокойную пору претендовал Лже-димитрий I; ему было важно утвердиться на московском престоле. Вяземы мало интересовали самозванца. Это была его временная «резиденция», где он устроил даже показные военные маневры. Тогда же шляхтичами было разграблено и церковное имущество храма. В его составе были великолепные иконы и богатые подсвечники «прекрасной работы».
Та же стройность характерна и для вяземской звонницы. Стоит она на высоком и более широком арочном постаменте. Сплошная лента квадратных ширинок, перекликающихся с поясом ширинок на гульбище церкви, украшает ее парапет. Ряды полукруглых и треугольных кокошников венчают эту своеобразную постройку. Вместе с небольшими дощатыми шатриками они придают ей еще большую стройность и нарядность. Таких звонниц нет больше ни в Москве, ни в Московской области. Она не знает себе подобных. Лишь отдаленно напоминающая псковские, звонница в Вяземах обладает такими же высокими архитектурно-художественными качествами, как и стоящая рядом Троицкая церковь. И нет сомнения, что строил звонницу тот же мастер, который возвел и сам храм. Взятые вместе, они прекрасно характеризуют русскую архитектуру конца XVI века.
Интерес вызывает и кирпичная ограда Троицкой церкви. Выстроена она во второй половине XVIII века. Ее широкие, как бы бегущие друг за другом арки, забранные красивыми железными решетками, расположены между массивными, с нависающими карнизами столбами. Словно участники веселого хоровода, окружили они церковь и звонницу. Их ритм кажется непрерываемым. Только ворота позволяют попасть внутрь образованного ими «круга». Около ограды, за апсидами Троицкой церкви, — могила Н. С. Пушкина — младшего брата великого русского поэта. Надпись на небольшой колонке гласит, что он умер в 1807 году в расположенном неподалеку селе Захарове. Известно, что А. С. Пушкин сам неоднократно бывал в Вяземах. В период работы над «Борисом Годуновым» он не раз вспоминал об этой подмосковной, вдохновлявшей его старинной боярской вотчине.
В сторону на север от Больших Вязем идет дорога на древний Звенигород с его белокаменным Успенским собором «на городке» (1399) и удивительным ансамблем Саввино-Сторожевского монастыря, созданным по единому художественному замыслу (1650—1654) на основе более древнего белокаменного Рождественского собора (1405) зодчими Андреем Шаховым и Иваном Шарутиным. Туда вы тоже можете совершить интересную поездку. Но это в следующий раз. Теперь же двинемся далее по Можайскому шоссе.

Далее»